Управляющий партнер юридической фирмы «Муранов, Черняков и Партнеры» Александр Муранов поделился своим мнением об адвокатском сообществе и перспективах современной правовой системы

Источник: журнал «Арбитражная практика», №9, сентябрь 2010

Автор: Софья Филина 

 - Позвольте от лица редакции поздравить вас с вручением премии «Фемида» в начале этого года. Для начала: какие правовые вопросы входят в круг ваших интересов?

- Спасибо за поздравление! Я считаю, что нельзя делить отрасли права на интересные и неинтересные сами по себе. Неинтересными они могут быть только субъективно, зачастую от неспособности их понять. Мне субъективно наиболее интересны международное частное право, международный коммерческий арбитраж, право международной торговли (в том числе услугами). То же самое можно сказать о любых вопросах, осложненных иностранными элементами, включая валютные, антимонопольные, налоговые и т.д. А на практике мы с коллегами занимаемся сопровождением коммерческой деятельности, что охватывает очень много вопросов, но с упором на суды, недропользование и корпоративное право. Исторически мы сложились как судебная фирма, но на месте не стоим.

 - Часто ли приходится вести дела самому?

- Да, конечно, я ведь все же еще адвокат, а не только управленец в нашей коллегии. Проекты я ни у кого не отбираю, напротив, всегда ими делюсь, даже если клиент пришел изначально ко мне. У нас одна из любимых поговорок – «Жадность рождает бедность». Партнерам нельзя жадничать делами внутри юридической фирмы. Как иначе развиваться старшим и младшим юристам?

 - Как вы можете оценить уровень профессионализма современных юристов: ваших коллег и юридического сообщества в целом?

- Про коллег могу сказать только одно: у многих из них есть чему поучиться, в том числе и мне. Высок ли этот уровень – судить не мне (я пристрастен), а клиентам, конкурентам и тем, кто ищет работу. Что касается ситуации в целом, я не разделяю мнение по поводу переизбытка юристов в России или низкого уровня их профессионализма. Да, пусть много юристов посредственных, даже плохих, но много и хороших. Нужно понимать закономерности социальной пирамиды: чем шире основной круг обычных юристов, тем больше будет хороших юристов «наверху».

 - Вы поддерживаете идею о реформировании адвокатуры?

- Я не просто поддерживаю, но по мере сил пытаюсь ее распространять и продвигать. За несколько лет удалось сподвигнуть людей и даже власть к тому, чтобы хотя бы задуматься о проблеме и начать ее обсуждать. При этом я не просто за изменения в адвокатуре, а за изменения в сфере юридических услуг, юридической помощи вообще. Это большой комплекс вопросов, решить которые, думаю, сейчас не под силу никому, даже Минюсту. Накопилось слишком много проблем. Опасно затрагивать интересы иностранных юридических фирм, ведающих секретами российской офшорной аристократии, среди которой много чиновников. Да и самому юридическому сообществу в целом тепло, светло, сытно, а людям свойственно жить текущим моментом. Впрочем, кто не ведает далеких дум, тот не избегнет близких огорчений. Этих близких огорчений за 20 лет накопилось уже достаточно. Последний пример: победителем торгов (со стартовой ценой в 7,5 миллионов рублей) на право оказывать юридические услуги по гражданско-правовым вопросам в целях подготовки правовой позиции РФ в отношении жалоб, поданных в Европейский Суд по правам человека, Минюст признал акционерное общество «Военно-строительное управление Москвы», которое в протоколе определения победителя стыдливо назвал «ВСУМ». Вот такое буквальное прорубание окна в Европу. Очевидно, что правовое государство не может существовать без развитой сферы юридических услуг. И нет сомнений в том, что коль скоро у нас эта сфера недоразвита, то и правовое государство рахитичное.

 - А по каким направлениям требуется реформирование адвокатуры и сферы юридических услуг?

- Я за то, чтобы представительствовать в судах могли только адвокаты. Но из такого общего правила должны быть исключения. Например, следует допустить представительство со стороны неадвоката, если против этого не возражает судья, ведущий дело. Также можно установить обязательное представительство адвоката лишь по некоторым делам или же в надзорной инстанции. При этом одновременно должно произойти повышение требований к адвокатам, в том числе к расширению ими объема оказываемой бесплатной юридической помощи. Нужно сделать более гибким регулирование адвокатуры, расширить перечень организационно-правовых форм, в которых адвокаты могут вести деятельность. Давно пора повысить требования к прозрачности в современной юридической практике. Почему материалы о нарушении адвокатами норм профессиональной этики часто публикуются без указания фамилий? Если бы они полностью публиковались в Интернете, нарушения со стороны адвокатов быстро сошли бы на «нет». Наконец, нужно следовать примеру других развитых стран, где имеются жесткие требования к постоянному самообразованию, за несоблюдение которых можно лишиться статуса адвоката.

 - Какие существенные недостатки российской правовой системы можно назвать?

- Прежде всего, следует попробовать усилить роль судов, а не просто совершенствовать судебный процесс (в последний же надо еще больше внедрять современные информационные технологии). Далее, я не согласен с мнением, что наше регулирование деятельности госорганов слишком громоздко и запутанно. Напротив, оно даже примитивное и нужно его сделать гораздо более детальным. Я бы еще попробовал усилить прозрачность в деятельности госорганов и каждого конкретного чиновника, в том числе при помощи тех же современных информационных технологий. Наконец, наше регулирование внешнеэкономической деятельности также нуждается в развитии, как и деятельность госорганов в этой сфере. Внешняя торговля – один из локомотивов современной экономики. При помощи российской правовой системы надо усиливать наш бизнес на внешних рынках, но мало кто понимает и знает, как это сделать. Взять хотя бы итоги переговоров по вступлению России в ВТО: серьезное невнимание к терминологии, непонимание даже российского регулирования. Обязательства по сектору юруслуг принимали экономисты, которые понятия не имели об адвокатах. Они даже не знали, что в России есть такая юридическая профессия, как патентные поверенные. Но что их критиковать? Они же не со зла, по недомыслию. Но пострадаем от него все мы.

 - Какие процессуальные приемы позволительно использовать адвокату в своей практике? Скажем, затянуть процесс, чтобы успеть собрать доказательства...

- А почему адвокат не может этого делать, если он защищает интересы клиента? Задача адвоката другой стороны – защищать своего клиента и препятствовать всеми законными средствами первому. В этом и есть состязательность. Почему все считают, что адвокат должен заботиться о суде или о другой стороне? Но, разумеется, все это допустимо только в рамках закона и правил морали. Пусть победит закон, а в его рамках – сильнейший и умнейший.

 - Какие интересные дела были в вашей практике в последнее время?

- С процессуальной и с корпоративной точки зрения самым интересным было дело против Теленора. Были также споры, связанные с международным коммерческим арбитражем, в том числе мы продолжаем вести дело в Швеции в интересах российского юрлица по спору со шведским банком. Можно назвать еще дела по приведению в исполнение в России иностранных арбитражных решений, а также подготовку позиций для сторон в арбитражах в Лондоне. Крайне интересно было подготовить несколько обращений в КС РФ по поводу конституционности законов, регулирующих экономическую деятельность, включая банкротства и конкуренцию. Было несколько успешных заявлений в ВАС РФ о пересмотре судебных актов в порядке надзора. Немало корпоративных споров. Разные due diligences с последующим выходом на сделки M&A, которых в последние времена становится больше.

 - Насколько легко в России защитить свои права в арбитражном споре по сравнению с другими странами?

- Скорее легко, чем тяжело. При всей критике наших судов они могут разрешать споры на очень хорошем уровне. Проблемы возникают по «узким» или сложным моментам. Например, в связи с иностранцами или по делам, в которые вовлечены какие-то олигархические или политические интересы. Правосудие в  России чрезмерно дешевое и чрезмерно быстрое. Необходимо помнить, что из трех элементов (скорость, качество, дешевизна) всегда срабатывают только два. Дело можно рассмотреть быстро и качественно, но дорого, и так далее. Повышенная нагрузка на суды сейчас из-за того, что сроки рассмотрения дел нереальные, обратиться в суд не очень дорого, а при этом еще все хотят высокого качества правосудия.

 - А как вы относитесь к возможности пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам со ссылкой на то, что ВАС РФ сформировал свою правовую позицию по спорному вопросу?

- Двумя руками «за». Прекрасно, что сегоднявысшая судебная инстанция проявляеттакую инициативу и сама берется за решениесложных юридических проблем, а не пишетбумаги для Госдумы, которая все равно ихне поймет или же извратит. Что же касаетсяреакции Конституционного Суда, мне кажется,он в данном отношении чересчур поосторожничал,слишком менторский тон взял.Представляется очень обнадеживающимто, что наконец-то в нашей стране началосьхоть в чем-то открытое соперничество междувысшими судами. В Англии, как известно,право по многом сформировалось как разна основе споров судов между собой. Тот факт, что ВАС РФ во многом публично не согласен с КС РФ и с Верховным Судом и наоборот, дает основание надеяться, что темп избавления нашего государства от многих неприятных явлений ускорится. Может, это даже станет катализатором для прозрачности и конкуренции и в других сферах.